Мама между тем переставила коробку с конфетами подальше от Алешки, поближе к адмиралу, и спросила:

– А почему он белый? От страха?

– Подожди, - продолжил папа. - Этот жулик не успел удрать и спрятался от нас в шкафу. А сидеть ему там пришлось долго, без дела, вот он и уснул.

– И выпал из шкафа! - завершила мама. - Хорошо бы они все так попадались.

– Он не ушибся? - спросил Алешка.

– А тебе его жалко? - спросил папа.

– Он не ушибся, - сказал адмирал Курочкин. - Он только сильно испачкался. Я собирался делать ремонт и сложил в шкафу пакеты с побелкой.

Ага, оказывается, эта забавная и поучительная (не спи на работе!) история произошла в его квартире.

– Это он вас хотел обокрасть? - спросил Алешка и распахнул глаза. - Адмирала?

– Адмирала, - кивнул папа, - по наводке.

Мама удивленно вскинула брови. А Курочкин незаметно выбрал из коробки конфету и передал ее под столом Алешке.

– Да, кто-то сообщил ворюге, что в этой скромной квартире можно хорошо поживиться. Там - целый мундир с орденами и медалями, - уточнил майор.

– А зачем ему чужие медали? - наивно хлопнула глазами мама. - Он стал бы ими хвалиться?

– Он стал бы их продавать, - жестко ответил папа. - И очень дорого.

– Какая подлость! - воскликнула мама и прижала ладони к щекам. - Украсть и продать чужую славу!

– Причем завоеванную отвагой, мужеством и пролитой кровью.

– Только подлецы такое могут делать! - бушевала мама.

– Очень большие подлецы. - Папа нахмурился. - Но есть подлецы и еще бо?льшие. Недавно на Арбате один из моих сотрудников, молодой парень, стал свидетелем, как продавалась солдатская гимнастерка военных лет, в двух местах пробитая на груди немецкими пулями.

– И что он, этот твой молодой свидетель? - как-то тревожно спросила мама. И взглянула на адмирала.

Папа еще больше нахмурился.

– Он теперь не свидетель, а обвиняемый. В нанесении побоев торговцу простреленными гимнастерками.